Мировая общественность продолжает позиционировать Европу как образец прогрессивной трансформации капитализма начала XXI века с несколькими базовыми центрами притяжения социально-экономической активности, и одним из них является Франция. Так, если США занимают почетное место бенефициаров глобальной денежно-кредитной системы, то Франция оставляет за собой лидерство в номинации «красивой жизни». В этом ежегодно убеждается до 85 млн.  туристов или 130% населения самой  Пятой республики. К слову, в прошлом году желающих оценить «широту» русской души прибыло в 34 раза меньше, или 2,5 млн. иностранцев.

Но речь не об этом. Франция – сильный игрок на мировом рынке. Она является экспортером технологий, человеческого капитала и продуктов высокой добавленной стоимости: транспортного и промышленного машиностроения, оборудования для АЭС, космической техники, военной техники, продуктов химической промышленности, текстиля и пр. Кроме того, устойчивый финансовый сектор станы, с более чем двухвековым «стажем», обеспечивает полноценное функционирование кредитной экономики. Впрочем, составляя более 20% ВВП, экспорт, тем не менее, уступает объемам импортируемых товаров (треть всего товарного оборота), предопределяя, таким образом, дефицит торгового баланса. В то же время, данный разрыв полностью компенсируется за счет притока инвестиционных средств, формируя, в результате, положительное сальдо платежного баланса страны.

Текущее макроэкономическое положение страны, тем не менее, оценивается как уязвимое. Под давлением отрицательной волатильности экономик Еврозоны и сокращения спроса, Франция демонстрирует признаки стагнации (прогнозный рост экономики в 2013 г. составляет 0,1%): принимаются меры ужесточения бюджетной  политики (дефицит бюджета таргетируется в диапазоне 3 – 3,9%) и увеличения налоговой нагрузки на фоне растущей безработицы (более 10%) и долгового бремя (госдолг превышает 90% ВВП). 

С другой стороны, Россия, – лидер среди стран инверсионного типа развития, также является крупным экспортером, в том числе, во Францию, однако с заметным смещением товарной номенклатуры в сторону топливно-энергетических ресурсов (более 75% всего экспорта), металлов (около 7%), продуктов ВПК, а также товаров химической отрасли (около 5%). Что же касается технологий и продуктов высокой добавленной стоимости, то они преимущественно производятся и потребляются на внутреннем рынке. Скажем, доля экспорта машин и оборудования не превышает 4%.

Оценка состояния экономики России также оставляет желать лучшего. На фоне тотального дефицита ликвидности, государственные регуляторы продолжают таргетировать структурную инфляцию, ограничивая денежную массу страны, тем самым провоцируя затяжную стагнацию в «присаживающейся» экономике. Отсутствие долгосрочных заимствований под инвестиционные проекты обеспечивает рост диспропорции: снижение продуктивности рабочей силы при жестком рынке заработной платы. Параллельно наблюдается окончательный отток краткосрочных спекулятивных средств. Внешнеэкономическая привлекательность России также под вопросом, так как политика усиленной девальвации рубля завершается новым этапом его укрепления. Впрочем, данный сценарий разворачивается на фоне удовлетворительной статистики по рынку труда: официальный уровень безработицы составляет около 5% в текущем периоде. Госдолг прогнозируется в пределах 14% ВВП, что также заметно отличает Россию от развитых стран.

Что сегодня объединяет Францию и Россию помимо исторической ретроспективы? Преимущественно инвестиционная и торговая бизнес активность. Скажем, в прошлом году доля капитальных и краткосрочных вложений из России составила чуть менее 3% всех иностранных инвестиций во Франции, а годовой товарооборот оценивается в 20 млрд. евро с понижательной тенденцией. К сожалению, подобная статистика не впечатляет аналитиков и экспертов по внешнеэкономической деятельности. Среди значимых текущих проектов, однако,  следует отметить: строительство скоростной автомагистрали Москва – Санкт-Петербург, приобретение ОАО «РЖД» французского логистического оператора Gefco, разработку газового месторождения на Ямале и др.

Впрочем, подобные примеры указывают скорее на «государственную» активность, реализованную в весьма крупных инвестиционных проектах. Аналогичные денежные потоки формируются и в торговле: почти 90% импорта Франции из России составляют минеральное топливо, нефть и нефтепродукты (5,2 млрд. евро за I полугодие 2013г.); кроме того, 1,7% – продукты неорганической химии; также 1,7% – черные металлы и пр. Напротив, Франция поставляет в Россию диверсифицированную линейку продуктов с высокой добавленной стоимости: 17,2% – летательные аппараты и космические аппараты (поставки сократились в I полугодии 2013 по сравнению с аналогичным периодом 2012 на 42%); 14,5% – ядерные реакторы и оборудования; 10,1%  – фармацевтическая продукция (данная экспортная статья выросла на 31% в 2013г.); 8,8% – электрические машины и оборудование; 6,4% – средства наземного транспорта и т.д.

Итак, вышеприведенные показатели были анонсированы службой таможенной статистики Франции при Министерстве экономики и финансов и, главным образом, свидетельствуют о критически низкой вовлеченности российского среднего бизнеса в торговые и инвестиционные отношения с Францией. Так, президент и гендиректор Агентства инвестиций во французскую экономику (IFA) Давид Аппиа заявлял ранее, что на протяжении последних нескольких лет во Францию инвестирует не более 15 российских компаний, в основном промышленных и представителей IT-сферы. При этом на французском рынке насчитывается около 22 тысяч иностранных компаний, а за рубежом представлено 30 тысяч французских фирм. Всего, доля России во французском экспорте составила 1,9% и в импорте Франции – около 2,5% по данным за первое полугодие 2013 г.

Все же, говоря словами Арно Дюбьена, директора франко-российского аналитического центра L’Observatoire, – сегодня “торговля лежит в основе партнерских отношений Франции и России”. Вероятно, слова г-на Дюбьена стоит соотнести с перечнем крупнейших совместных бизнес-проектов России и Франции, а именно:  нефтегазовая компания Total стала стратегическим партнером “Новатек” на Ямале (покупка 20% “Ямал СПГ”); машиностроительная компания Alstom и “Трансмашхолдинг” совместно производят комплектующие для локомотивов (в том числе, тяговые приводы для электропоездов) и сами локомотивы, а также модернизируют сам завод “Трансмашхолдинг”; локализация фармацевтических компаний на территории России призвана снизать 80% зависимость от импорта в данной сфере, в частности французская компания Sanofi занимается производством инсулинов на заводе “Биотон-Восток”;  Россия является третьим по величине рынком Renault с долей рынка 6,2%; на базе Подольского машиностроительного завода в рамках “Альстом - Атомэнергомаш” реализуется проект модернизации турбинного оборудования для АЭС и пр.

А каковы перспективы взаимной инвестиционной деятельности в контексте экономических отношений России и Франции? Говоря политкорректно – это далекоидущие планы и перспективные ожидания. Преимущественными сферами капиталовложений являются: экологические технологии, автомобильная, фармацевтическая и телекоммуникационная отрасли, а также инновации в широком понимании. Однако,  с точки зрения отраслевых показателей, трудности возникают как с одной, так и с другой стороны. По итогам октябрьских расчетов группы аналитиков “Эксперт РА”, производительность труда, – показатель, возглавляющий список структурных диспропорций отечественной экономики, почти втрое уступает показателям западных европейских и американских компаний, а также в 1,7 раза меньше, чем у ведущих корпораций стран БРИК. С другой стороны, приходя на российский рынок, европейские компании могут рассчитывать на значительно более высокую норму прибыли, в том числе, за счет меньших расходов на оплату труда, более низкой налоговой ставки, а также емкого и ненасыщенного рынка сбыта.

Среди истеблишмента, как России, так и ЕС принято считать, что вхождение на отечественный рынок сопряжено с целым рядом административных барьеров, действующих в силу низкой реформированности государственной институциональной инфраструктуры, высокой коррумпированности и выборочной бюрократизации. Все это “пугает” иностранный капитал. Однако, из практики внешнеэкономического партнерства известно, что локализация малых и средних производств на территории СНГ оправдывается, в первую очередь, низкой стоимостью вхождения на рынок. Именно этот параметр способствует привлечению средств, например, на рынок Украины. В то же время, известная французская стратегия формирования крупного ядра с последующей активизацией более мелкой бизнес-периферии поставщиков и подрядчиков,  проще реализовать на российском рынке, где олигополии являются чуть ли не единственными прибыльными игроками. Среди наиболее привлекательных регионов России, по мнению генерального директора Франко-российской Торгово-промышленной палаты, г-на Павла Шинского, следует отметить такие, как “большая Москва”, Калужская область, а также ЮжФО, особенно для тех компаний, которые имеют представительства и заводы в Румынии, Болгарии. Ввиду освоенности промышленного капитала, высокой степени профессионализма рабочей силы, высокой плотности населения и активности властей на местах, весьма популярными среди иностранных инвесторов являются Урал и Поволжье.

Функция дальнейшей популяризации российских регионов с целью привлечения западных инвестиций возложена на такие организации, как Франко-российская Торгово-промышленная палата, Франко-российский аналитический центр Observatoire, Агентство по инвестициям в экономику Франции (IFA) при Посольстве Франции в Российской Федерации и др. Следует, однако, понимать,  что согласно наблюдениям, французские предприниматели, в первую очередь, обращаются за консультацией не в организации, а к своим знакомым и коллегам, которые уже имели опыт ведения бизнеса в России. Это некий субститут экономической дипломатии. Впрочем, знакомство с деловой Россией с такой субъективной точки зрения может принести как положительные, так и отрицательные результаты. О результатах можно судить по следующей статистике: с 2009 по 2012 годы, Франция продвинулась с девятого места в первую пятерку крупнейших иностранных инвесторов в российскую экономику.

Мы говорили про инвестиции в Россию. Что касается движения капитала из России во Францию, то по данным Агентство по инвестициям в экономику Франции (IFА), четыре новых российских инвестиционных проекта размещены в регионе Иль-де-Франс, три проекта – в регионе Прованс-Альпы-Лазурный берег, один предприятие – в Эльзасе, один – в регионе Шампань-Арденны и один – в Нор-Па-де-Кале.
Дальнейшему развитию партнерских отношений способствуют различные встречи, мероприятия и PR-кампании.

Так, 25 октября текущего года состояться международная бизнес-конференция “Россия – Франция: преодоление рыночных барьеров” (Санкт-Петербург). Данное мероприятие, организованное консалтинговой компанией “Беспалов и партнеры”, Торгово-промышленной палатой Ленинградской области и экспортной консалтинговой компанией Xporteer, проводится с целью более глубокого ознакомления российских импортеров и экспортеров о возможностях бизнес отношений с Францией. Среди спикеров анонсированы такие организации, как Агентство по инвестициям в экономику Франции (IFА), страховая компания COFACE, Банк “Санкт-Петербург ” (Департамент торгового финансирования) и др. Кроме того, уже в начале декабря на государственном уровне будет проведен Международный форум по локализации и организации бизнеса в РФ «Индустриализация – 2013» (Стрельна).

Возможно благодаря, в том числе, таким интернациональным встречам, Франция возглавить пятерку основных иностранных инвесторов в российскую экономику, а российские предприниматели расширят свое торговое и производственное присутствие в крупнейшей стране Европейского Союза.